В музеях старой европейской живописи залы завешаны картинами, заключенными в позолоченные 
рамы самых разных конструкций. Рама защищает вставленное в нее хрупкое полотно и помогает прикрепить его к стене. Она торжественна и неприкосновенна, она служит для изображения мирским окладом, демонстрирует, что образ, который в нее помещен, – это произведение искусства, нечто достойное того, чтобы представить на обозрение публики или выставить на продажу. 

Материальная рама или рамка, нарисованная на поверхности стены или книжного листа вокруг образа, – это граница, отделяющая его от мира зрителя.  Однако в средневековом искусстве персонажи постоянно выходят за рамки. Ангельские и демонские крылья, наконечники копий, крупы коней, вершины башен, кроны деревьев или указующие персты легко пересекают бордюр, очерчивающий изображение, и оказываются вне его, на полях. Персонажи с полей заглядывают внутрь книжной миниатюры или входят в нее. И это не курьез, не ошибка, а визуальный прием, который сегодня используется не так часто. В чем его смысл? Как рамки-границы стали «пограничными» переходами и как работали лиминальные пространства книжных полей?